Дмитрий погоржельский биография семья. Почему телеканал нтв лишается ведущих журналистов
 
» »

Дмитрий погоржельский биография семья. Почему телеканал нтв лишается ведущих журналистов

05.11.2019

Во второй половине пятидесятых годов, в самом начале «оттепели», на смену рабочим и крестьянам, героям войны и революции, на экране появился новый тип героя – герой-интеллигент. У актёров, которым ранее приходилось воплощать на экране выходцев из народа, людей простых и неграмотных, появилась возможность попробовать себя в новом амплуа. Таким мы увидели Бориса Чиркова в незабываемых «Верных друзьях», Василия Меркурьева во многих фильмах 50-60-х годов, Михаила Названова, воплотившего на экране в 50-е годы сразу нескольких русских царей. В ряды старшего поколения влилась талантливая молодёжь, создавшая впоследствии целую галерею интеллигентов. Среди них хочется назвать Олега Стриженова, Алексея Баталова, Василия Ланового, Вячеслава Тихонова, Михаила Ульянова.

Особо хочется рассказать о замечательном актёре, заслуженном артисте РСФСР – Михаиле Бонифациевиче Погоржельском, чьё имя занимает почетное место среди мастеров отечественного кино и театра. Михаил Бонифациевич запомнился как человек интеллигентный, доброй души, обаятельный и отзывчивый, прекрасный семьянин и отец.

Он ярко заявил о себе в одной из первых своих работ, фильме Константина Воинова «Трое вышли из леса», где создал сложный психологический образ Павла Строганова, человека, который занял в обществе высокое положение и которого по прошествии многих лет подозревают в предательстве. В многосерийном фильме Сергея Колосова «Операция “Трест”» впервые в советском кино Погоржельский создал образ генерала Врангеля не карикатурно, как это показывалось раньше, а наделил его человеческими качествами, создав интересный психологический рисунок знаменитого исторического деятеля. На протяжении творческого пути в кино Погоржельскому очень часто приходилось воплощать на экране иностранцев. Тому располагали яркие внешние данные актёра, стройная фигура и высокий рост. Гораздо интереснее и насыщеннее Михаил Бонифациевич работал в Театре имени Моссовета, в котором преданно прослужил сорок шесть лет. На протяжении всей жизни рядом с Михаилом Бонифациевичем была любящая супруга, актриса Театра имени Моссовета Ирина Павловна Карташёва. Вместе они счастливо прожили сорок шесть лет, родили прекрасного сына Дмитрия, который впоследствии стал известным корреспондентом телекомпании НТВ в Германии.

Родился Михаил Бонифациевич 21 июля 1922 года в городе Анчикрак Одесской области. Впоследствии родители Михаила переехали на постоянное место жительства в Ленинград. Мама, Клавдия Михайловна Воронковская, была врачом-психиатром, работала заместителем главного врача в знаменитой неврологической клинике в Ленинграде. Папа, Бонифаций Михайлович Погоржельский, поляк по национальности, работал главным бухгалтером на одном из предприятий Ленинграда. Михаил рос спортивным мальчиком. Он был высокий, поэтому занимался баскетболом, был членом баскетбольной сборной Ленинграда.

Окончив школу, Михаил решил пойти учиться в строительный институт. Но так как его с детства всегда привлекала актёрская профессия, поэтому, отучившись год в строительном, Погоржельский подал документы в Ленинградский театральный институт и поступил. Это произошло в сентябре 1940 года. Именно тогда и произошла встреча Михаила и Ирины. Это была любовь с первого взгляда.

Но, к сожалению, война всё спутала. 22 июня, в первый день войны, все юноши с курса подали заявление на фронт, в том числе и Михаил. Но его кандидатуру отклонили, потому что он не был ещё приписан ни к одной из воинских частей. В этот момент Ирине срочно пришлось уехать из Ленинграда, и буквально через месяц после этого Михаила призвали на фронт. Воевал он в Вышнем Волочке под Ленинградом. Но воевать пришлось недолго, так как в 1942 году Погоржельский был тяжело ранен в ногу. Какой-то молоденький солдатик под шквальным огнём вытащил Михаила Бонифациевича с поля боя на плащ-палатке, но сам, к сожалению, погиб. Погоржельского подобрали и отправили в госпиталь. Ранение было настолько серьёзным, что ему предложили ампутировать ногу, но Михаил наотрез отказался. В этот момент один из врачей подошёл к нему и начал расспрашивать, кто он, откуда и кто его родители. Узнав, что Клавдия Михайловна Воронковская – мать Михаила, он очень удивился. Оказалось, что этот врач был её учеником. «Дайте этого парня мне» - сказал он сёстрам. Погоржельского перевели в другой госпиталь, и этот врач смог вылечить ногу Михаила Бонифациевича часто практиковавшимся в то время способом – американскими червями. На рану наложили червей и загипсовали. Через несколько дней Погоржельский проснулся от страшного зуда под гипсом. Когда его сняли, то увидели, что на месте раны осталась чистая кость, все поражённые участки съели черви.

Затем Погоржельского перевели в Москву, а его маме послали в Ленинград телеграмму о том, что её сын ранен. По штампу на ней Клавдия Михайловна смогла определить, что Михаил находится в Москве, в районе Сокола, и немедленно выехала к нему. Во время болезни Погоржельский настолько изменился, что мать, зайдя в палату, не узнала его. «Мама!» - крикнул Михаил, увидев мать. Она бросилась к нему…

Михаил Бонифациевич получил белый билет и был списан с фронта. После ранения у него на всю жизнь остался остромелит, который позднее сильно дал о себе знать. Отвоевав на фронте всего год, Погоржельский тем не менее стал полным кавалером Ордена Славы.

Лучшие дня

Оправившись, наконец, после ранения, в 1944 году Погоржельский вернулся в институт, который в то время находился в Томске, а затем в Новосибирске. Там Михаил и Ирина снова встретились и вместе, в мае 1944 года, одним из первых эшелонов вернулись в Ленинград. Ирина Павловна тогда уже была актрисой Александринского театра. Михаил продолжал учёбу в театральном институте. В 1947 году Погоржельский его закончил и сразу же был принят в Ленинградский Новый театр.

В этом же году Ирина Карташёва была приглашена Завадским в Театр Моссовета и уехала в Москву. Вскоре Михаил Бонифациевич женился, но брак оказался недолгим, так как он по прежнему любил Ирину и не мог её забыть. Ирина Павловна в свою очередь в Москве тоже вышла замуж, но она также любила Михаила, он был ей дорог. В 1949 году Театр Моссовета был на гастролях в Ленинграде, и в Доме работников искусств была устроена встреча ленинградских и московских артистов. Там Михаил Бонифациевич и Ирина Павловна снова встретились и теперь уже никогда не расставались.

Вернувшись в Москву, Карташёва пошла к Завадскому с просьбой посмотреть Погоржельского. Михаил Бонифациевич понравился Юрию Александровичу, и Погоржельский был зачислен в театр, где его очень хорошо приняли. Он сразу же был введён на роль возлюбленного в спектакль по пьесе Лопе де Вега «Хитроумная влюбленная» и с тех пор очень плотно был занят в репертуаре театра.

В середине пятидесятых Михаил Бонифациевич был замечен кинематографом. Одной из первых работ стала роль государя Александра Второго в фильме М. Бегалина «Его время придёт», рассказывающего о знаменитом просветителе девятнадцатого века Чокане Валиханове. Затем была небольшая роль в фильме С. Самсонова «Огненные вёрсты», пока, наконец, Погоржельский не сыграл одну из центральных ролей в фильме Константина Воинова «Трое вышли из леса». Именно после этой картины актёра стали часто приглашать сниматься. Погоржельский обладал представительной внешностью, поэтому в кино его чаще использовали в ролях иностранцев, исторических деятелей, представителей науки или власти: фон Зальц в «Щите и мече» В. Басова, Раскольцев в «Меченом атоме» И. Гостева, Деласси в детективе А. Файнциммера «Пятьдесят на пятьдесят», Кознаков в публицистической драме В. Трегубовича «Обратная связь», Борисов в историко-приключенческом фильме «Крах операции “Террор”» А. Бобровского. Одной из последних работ Михаила Бонифациевича в кино стала роль Советчика в постперестроечном детективе Анатолия Иванова «Телохранитель».

В 1966 году Погоржельскому было присвоено звание заслуженного артиста РСФСР. Внутри театра такие события обычно всегда отмечались. Как раз в этот момент Театр Моссовета находился на гастролях в Свердловске, где должен был играться спектакль «Цезарь и Клеопатра», в котором Михаил Бонифациевич исполнял роль Руфия. Придя на спектакль, Погоржельский почувствовал, что среди актеров что-то затевается. По ходу спектакля была сцена, когда из оркестра поднималась лестница, наверху стоял Цезарь-Плятт, к нему забирался Руфий-Погоржельский и говорил: «Слава Цезарю!». Чувствуя готовящийся подвох, Михаил Бонифациевич вскочил на лестницу и воскликнул: «Слава Руфию!». На что Плятт незамедлительно ответил: «И заслуженно!».

Михаил Бонифациевич был очень скромным человеком, никогда не вмешивался ни в какие конфликты. Обладал большим юмором, много читал. Очень любил природу. На протяжении тридцати лет ездил отдыхать только в одно место – Щелыково, знаменитое имение Островского под Костромой. Погоржельский был очень элегантным человеком, любил красиво одеваться. Бывая в заграничных экспедициях, Михаил Бонифациевич всегда находил время, чтобы приобрести какую-нибудь хорошую вещь, и непременно дорогую.

В театре у Погоржельского было трое друзей – Аркадий Рубцов, Борис Иванов и Михаил Львов. Все они были фронтовиками. Девятого мая каждого года, в День Победы, у них была традиция собираться вместе и отмечать этот великий праздник. В этот день они никого к себе не допускали, даже жён. И лишь только последние несколько лет этой чести удостоились Ирина Павловна и Ольга Владимировна Якунина, супруга Бориса Иванова.

6 декабря 1951 года у Михаила Бонифациевича и Ирины Павловны родился сын Дмитрий. Так как они постоянно были заняты в театре и кино, поэтому воспитанием сына, в основном, занималась бабушка, мама Ирины Павловны. Михаил Бонифациевич был достаточно строгим отцом, но никогда не позволял несправедливости по отношению к сыну. Дима учился в немецкой спецшколе, которая находилась в доме, где жили Погоржельские. Однажды, учась в восьмом классе, Дима спросил родителей: «А вдруг я пойду по вашим стопам?». На что Ирина Павловна ответила: «В наших стопах вдруг не бывает». Окончив школу, Дима поступил на филфак шведского отделения Московского университета, окончив который работал в «Комсомольской правде». Затем Дмитрий перешёл в журнал «Новое время» и вскоре стал редактором международного отдела. Как корреспондент «Нового времени», в 1990 году, он уехал в Германию и уже там перешёл работать на телевидение. На протяжении почти пятнадцати лет Дмитрий с семьёй по прежнему живёт в Германии.

В начале девяностых годов Погоржельский начал болеть, сказалась военная травма. Ему стало тяжело двигаться, и без палочки он уже не мог обходиться. В 1993 году Михаил Бонифациевич вместе с Ириной Павловной предприняли попытку съездить к сыну в Германию, где Погоржельский в последний раз увидел внука Сашу, которому на тот момент было семь лет.

Последний год жизни Михаил Бонифациевич плохо себя чувствовал. Он выбыл из репертуара театра, так как больше не мог выходить на сцену. 6 марта 1995 года ему стало очень плохо, поднялась температура, бил жуткий озноб. Его увезли в реанимацию. 8 марта Ирине Павловне позвонили из больницы и сказали, что Михаилу Бонифациевичу хуже. Она сразу же приехала и нашла мужа в полусознательном состоянии. Он попросил кисель, Ирина Павловна помчалась за ним к приятелям через дорогу. Вернувшись, она увидела на мониторе прямую линию. Это произошло в половине второго дня. А вечером Ирина Павловна играла премьеру, «Мадам Бовари». Она была единственной исполнительницей и заменить её было некем…

Ирина Павловна Карташёва пятьдесят восьмой год работает в Театре имени Моссовета, где по прежнему плотно занята в репертуаре. Единственное, что её огорчает, что в фойе театра, среди портретов выдающихся актеров, не нашлось места для Михаила Погоржельского, который отдал сорок шесть лет своей творческой жизни служению Театру Моссовета.

Уважение
Serg_Tuapse 20.08.2009 08:37:15

Артист из ушедшей плеяды великих актеров. Испытываю глубокое уважение к этому актеру. И какое жуткое свинство, что в фойе театра, среди портретов выдающихся актеров, не нашлось места для Михаила Погоржельского, который отдал сорок шесть лет своей творческой жизни служению Театру Моссовета.

  • Вчера Вьетнам, Лаос, Кампучия. Сегодня Гренада, Ливан. Завтра... Преступления американского империализма продолжаются. [Djv-10.3M ] Сборник. Составитель Д.М. Погоржельский.
    (Москва: Политиздат, 1985)
    Скан, обработка, формат Djv: ex_xgrlapof, переформатирование: Legion, 2011
    • СОДЕРЖАНИЕ:
      Калягин В. К читателю (3).
      Только факты (9).
      Большаков В. В трясине лжи (15).
      Ларин Н. ЦРУ - орудие государственного терроризма и разбоя (47).
      Свидетельствует газета «Нью-Йорк таймс» (США): Пентагон действует вместе с ЦРУ (55).
      ЮГО-ВОСТОЧНАЯ АЗИЯ
      Сергеев Ф. Закулисная история подготовки США к войне во Вьетнаме (58).
      Левин А. Война, похожая на кошмар (112).
      Фам Ван Бать, Нгуен Тхань Винь. Преступления не забываются (128).
      Мань Вьет. По следам преступления (145).
      Комиссия по расследованию военных преступлений империализма США во Вьетнаме. Кхам Тхиен (26 декабря 1972 года) (158).
      Фокин А. Этому нет оправдания. Химическая война США против людей и природы Вьетнама (107).
      Щедров И. Кто срывал мирное урегулирование в Лаосе (173).
      Андронов И. Крах плана ЦРУ на лаосской земле (179).
      Ильинский М. Тайная война в Лаосе (185).
      Димов И. Операция против Камбоджи (191).
      Кондрашов С. Вашингтон в камбоджийской трясине (193).
      Свидетельствует журналист Фадеев Е.: Оранжевая смерть. О последствиях химической войны США в Лаосе и Кампучии (196).
      БЛИЖНИЙ И СРЕДНИЙ ВОСТОК
      Медведко А. Из-за кулис на арену (200).
      Примаков Е. Преступление в Ливане (219).
      Свидетельствует журналист Толкунов А.: Когда не отмоешь руки (233).
      Устинов Г. Дирижеры необъявленной войны (237).
      Тимофеев В. Нити тянутся из Пакистана (240).
      Свидетельствует журнал «Тайм» (США): «Караваны в безлунной ночи» (250).
      Свидетельствует журналист Владимиров Ю.: Антиафганский курс вашингтонской администрации (253).
      АФРИКА
      Асоян В. Кто кормит «диких гусей» (256).
      Бочкарев Ю. Тайна убийства Патриса Лумумбы (271).
      ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА
      Петрусенко В. ЦРУ против народов Центральной Америки (284).
      Свержение президента Арбенса - один из первых примеров вашингтонской политики государственного терроризма. Подробности переворота, осуществленного наймитами ЦРУ в Гватемале в 1954 году (298).
      Костин В. Новое о тайнах «Кентавра» (304).
      Чирков В. Вашингтон против Кубы (311).
      Боровик Г. Вмешательство (331).
      Свидетельствует журнал «Шпигель» (ФРГ): Происки ЦРУ в Никарагуа (359).
      Мнение политического обозревателя газеты «Известия» Матвеева В.: Угроза для Никарагуа (362).
      Петрухин А., Чурилов Е. Империалисты США - пособники разбоя и убийств (365).
      Свидетельствует Алан Нейрн в журнале «Прогрессив» (Мадисон): «Эскадроны смерти» - чудовище, порожденное ЦРУ (372).
      Кастро Ф. Пиррова победа (Из выступления на митинге в Гаване, ноябрь 1983 г.) (378).
      Макаревич А. Запрограммированные убивать (386).
      Мнение юриста: Карпец И. Обвиняются в международном терроризме (405).
      Федоскин Ю. Терроризм в политической практике империализма (411).

Аннотация издательства: Авторы сборника - ученые и журналисты-международники - на конкретных фактах разоблачают терроризм как составную часть государственной политики США на международной арене, политики, несовместимой с общепринятыми нормами права и морали, создающей угрозу миру и международной безопасности.
Книга адресована широким кругам читателей.


Статьи, привезенные из командировок или ностальгически написанные дома;-)

11/2000 Берлин – Казань

Говорит и показывает... из Германии

Дмитрия Погоржельского, собкора одной из крупнейших российских телекомпаний в Германии телезрителям НТВ представлять не нужно. И беседа с ним, наверняка, заинтересует читателей.

Начинал я свою журналистскую жизнь в “Комсомольской правде”, - рассказывает Дмитрий. - Затем работал в журнале “Новое время”, собственным корреспондентом которого и приехал сюда в 1991 году. Но через три года финансирование журнала прекратилось, я оказался вольным стрелком, работавшим, впрочем, на газеты “Эхо Москвы”, “Сегодня” и “Итоги”. А в январе 1997 года меня пригласили работать на “НТВ”. Для меня это было полной неожиданностью, так как я никогда не думал о работе на телевидении... Вообще наблюдается некоторая цикличность в моей “немецкой судьбе”: три года работал на журнал, три года – на газеты, и вот снова осень...

- Где вы учили язык?

В обычной московской спецшколе. Это было много лет назад, но когда оказываешься здесь, и нужно работать, то все вспоминается и учится довольно быстро и даже незаметно для самого себя. Тем более, что работать здесь очень интересно - и пишущему, и снимающему журналистскому люду.

- А велика ли разница между ними?

На мой взгляд – очень. Во-первых, телевидение – крайне поверхностное средство массовой информации. Во-вторых, КПД телевизионного труда крайне низкий. Я как-то интереса ради подсчитал разницу между длительностью одного уже готового сюжета и затраченного на него чисто рабочего времени. У меня получилось соотношение 1 к 200!
И в-третьих, “разучиваешься” писать для газеты, а уж если и садишься за перо, то ловишь себя на мысли, что начинаешь думать... картинками. И это, несмотря на то, что мы – россияне – работаем над сюжетами принципиально иначе, чем, например, немцы или американцы. Они первым делом отсматривают и отбирают отснятую фактуру, потом монтируют видеоряд, и только после этого пишут тексты к “склеенным” картинкам. Мы все делаем с точностью до наоборот, и я думаю, это правильнее и лучше. У меня же бывает и так, что я пишу тексты как бы вслепую, не видя отснятого материала или тех картинок, которые будут использованы, будучи взятыми из архивов или других источников. А вообще работа у нас, конечно, сумасшедшая, особенно во время визитов сюда известных российских персон. Время сжато до предела, порой остаются считанные минуты на монтаж и... Я понял, что вот именно такая репортерская работа, постоянно в разъездах мне нравится больше. Тем более, что только став телерепортером в Германии, я начал так много ездить. Ведь на нас с Толей еще “лежат” Норвегия, Чехия, Австрия.

Газетчики больше избалованы техническими, чисто коммуникационными возможностями? Им ведь не обязательно присутствовать.

Да, прогресс развращает. Некоторые мои пишущие коллеги, например, до сих пор работают в Бонне, хотя уже почти все правительство здесь. Ведь многие как работают: утром встал, потянулся, просмотрел местную прессу. Ага, уже что-то нашел. Потом позавтракал, включил компьютер, зашел в Интернет, покопался в сети. Еще прибавилось. Ну, и телефон всегда под рукой – вот тебе и прямая речь, информация, так сказать, из первых уст. Да и закончить рабочий день можно также в квартире – набрал текст на компьютере, включил электронную почту, два нажатия на клавиши, и через час материал уже в полосе. Сами понимаете – нам эта форма работы никоим образом не годится.

- Как велик “островок” НТВ в Берлине?

Нас здесь работает двое: я и оператор Анатолий Васькин. Толя - замечательный человек и профессионал, у которого я до сих пор учусь Ведь я, газетчик, поначалу ничего не знал из “кухни” работы телерепортера.
Мой предшественник Владимир Кондратьев проработал в Берлине 12 лет, он, собственно, меня и сосватал на НТВ. А встретив здесь, сразу показал азы монтажа (это - ужасно сложное занятие!), ну а дальше пришлось самому выплывать. И вот в этом-то плавании мне очень здорово помог Толя, владеющий, по-моему, вообще всем, что связано с видео, включая компьютерную графику и работу в Интернет.

- Дмитрий, какие темы и сюжеты требует центр?

Все, что интересно! И, естественно, все, что имеет мало-мальское значение для развития отношений между Германией и Россией. Сооотношение “заказов” и “предложений” - fifty fifty. Не скрою, что порой Москва вылавливает какие-то новости раньше меня, что вполне объяснимо – там мощная система работы с агентствами.

- Были “отказные” темы?

За три года моей работы не прошел лишь один сюжет. И это был единственный момент, когда я здорово спорил с редактором, который сейчас уже, кстати, не работает на НТВ. Речь идет о визите в Германию Зюганова, было это года два назад. Редактор не пропустил сюжет, возмущенно спрашивая “А где же скандал?”. А я ответил, что никакого скандала нет, просто в Германию приехал лидер крупнейшей фракции российского парламента, и его принимают совершенно нормально. Более того, этот человек имел реальные шансы в будущем стать главой государства, и немцы прекрасно понимали, что, возможно, им придется именно с ним иметь дело.

- Было время, когда из НТВ ушла целая плеяда журналистов...

Да, это Добродеев, Ревенко, Мамонтов, Масюк, Лусканов, Медведев. Но это я оставлю без комментариев. Скажу лишь, что мне лично не дано понять, как можно из независимой телекомпании уйти под государево око. Обычно случается все наоборот. Я, по крайней мере, никогда не выполнял никаких социальных заказов. Да, ни для кого не секрет, что НТВ поддерживало Явлинского, Лужкова, Примакова. Что касается первого, то я и сейчас утверждаю, что Григорий Алексеевич – человек весьма достойный, а его неуспех является следствием его просчетов в предвыборной кампании. Возможно нашей ошибкой был излишний крен в сторону остальных двух политиков. Впрочем, это лишь мое личное мнение.

- Сколько сюжетов вы обычно передаете за месяц?

Если два – три в неделю, то это хорошо. Случалось, что и каждый день передавали. А однажды мы выдали за день три сюжета.

- Откуда вы берете видеоряд, если нет возможности снять самим?

Существует такая международная организация - European News Exchange. Различные телекомпании, вступая в эту организацию и внося определенную сумму, взамен получает возможность не только обмена видеоматериалами с другими членами ENEX, но и технические возможности этой своего рода фирмы. Наша корпункт – раньше в Бонне, и вот уже год как в Берлине – базируется на местном частном телеканале RTL, который входит в состав этой организации. Так вот, RTL взаимообразно предоставляет нам свой архив. И вообще, я должен вам сказать, что с партнерами нам крупно повезло, журналисты и техники из RTL – отличные ребята, настоящие товарищи. Так вот, архив у них в идеальном порядке, каждый кадр расписан, а найти нужную картинку по тайм-коду – дело минутное. Также мы прибегаем к услугам агентства Reuter, местное бюро которого находится в том же здании. Из этого же здания, что очень удобно, мы перегоняем сюжеты в Москву. Также у нас есть техническая возможность гнать сюжеты через спутник автономно, но это очень дорого.

- Покупаете видеосъемки у частных лиц?

Помню, года два назад наш военный корабль протаранил какую-то датскую шхуну, и нужно было сделать сюжет. Я каким-то чудом нашел человека, у которого оказались эти кадры. Есть люди, которым живут этим, выслеживают подобные случаи, нанимают лодки или самолеты, снимают ЧП, потом продают отснятый материал. Так вот, это деятель запросил 5 тысяч долларов за минуту. Естественно, я его вежливо поблагодарил, но отказался. До сих пор интересно, купил ли у него кто-нибудь этй лабуду...

- С собкорами ОРТ и РТР отношения, естественно, нормальные?

Конечно. Во-первых, мы делаем одно общее дело – собираем и передаем для наших российских телезрителей информацию, а во-вторых, и Олег Мигунов, и Слава Мостовой - просто замечательные ребята.

- И где вы все обитаете?

Журналисты РТР живут в самом респектабельном районе Берлина – в Груневальде. ОРТ – в старом добротном “советском доме” в Карлсхорсте. В этом районе, который до сих пор называют Карловкой, были штаб-квартиры ГРУ, КГБ, и здесь всегда жили все советские журналисты. А я живу на маленькой тихой улочке в самом конце Курфюрстендамм. Мы переезжали из Бонна довольно спешно, на поиски жилья у нас был ровно один день. Быстро нашли маклера, и тот стал предлагать варианты, мол, раз, два, три. Мы ответили просто: “Раз!”

Вы здесь должны жить, оплачивать коммунальные услуги, питаться, ездить на автомобиле... Но это Германия, более того, это – Берлин!

Нам выделяется определенная смета на год, которую мы выбираем целиком. Здесь, в Берлине она, конечно, больше, чем в Бонне, но шиковать не приходится.

- Вы здесь один?

Нет, с супругой и младшим сыном. Сын учится в гимназии.

- Домой, в Россию не тянет?

Дом есть дом, туда всегда тянет...

Наш обозреватель объясняет, что может стоять за уходом Константина Гольденцвайга и почему НТВ лишается таких кадров.

На днях уволился собкор в Израиле (и экс-директор представительства НТВ на Украине) Айрат Шавалиев. Он работал на НТВ с 1996 года и не стал выносить сор из избы. А вот его коллега, собкор в Германии Константин Гольденцвайг (его стаж на НТВ – 12 лет), устроил своим теперь уже бывшим работодателям публичную порку.

Пропагандист ушел «на дезинфекцию»

Гендиректор НТВ Владимир Кулистиков, должно быть, испытал нелучшие мгновения своей жизни, когда ждал, что ему позвонят из Кремля и спросят, какой белены объелся его подчиненный, давая интервью немецкому каналу ZDF. Оценивая, насколько болезненно Владимир Путин может переживать неприглашение на саммит G7 в Баварию, Гольденцвайг – журналист не какого-то там «Дождя», а, страшно сказать, крупнейшего федерального телеканала, принадлежащего крупнейшей госкорпорации – на чистом немецком языке назвал российского лидера... «оскорбленным», «циничным» и «заинтересованным в том, чтобы нестабильность на Украине сохранялась как можно дольше».

Не один Константин «шпрехен зи дойч». В Москве его речь прекрасно поняли, и наутро собкор был уволен. Тогда Гольденцвайг разразился отходной речью уже на своей странице в соцсети. НТВ расплатился той же монетой: смонтировал ролик из сюжетов Гольденцвайга, где тот расхваливал политику Путина, и разместил у себя на сайте с титрами «Прощай, Костя!» На канале говорят: этот крик души . Но об этом – ниже.

Владимир Кулистиков / Виктор Чернов / Russian Look

Герой или предатель?

Реакция коллег была разной. Алексей Пивоваров, перешедший с НТВ на СТС (он теперь еще ведет и продюсирует шоу «Парк» на «Первом»... не без участия, кстати, других экс-сотрудников НТВ), приветствовал новообращенного комментарием: Welcome to the club! Либерально настроенные коллеги прямо называли Гольденцвайга «идейным борцом» и «героем». Другие спускали «бунтаря» с небес на землю, говоря, что просто так ему от «позорного прошлого» не отмыться: мол, ты ведь все это время врал, получая от режима, который сейчас поносишь, приличную награду. Либо надо было сразу уходить, раз такой принципиальный, либо не вякать. Михаил Антонов, собкор ВГТРК в Берлине, издевательски поинтересовался: «А как дезинфекцию проходить будешь?» «В думах о том, чем пристойным и дельным теперь заняться», – уточнил репортер.

На вопросы «Собеседника» про хлопанье дверью экс-собкор НТВ не ответил. Мы можем только догадываться, зачем понадобился Гольденцвайгу этот скандал. Хотел заявить о себе? Поддался эмоциям? Отрабатывал аванс, полученный от новых работодателей? Во всей этой полной бравады истории есть повод усомниться в порядочности самого Гольденцвайга. На НТВ все знают, с какой симпатией к нему относился гендиректор. Германия для Кулистикова не просто точка на карте. Он в этой стране родился, жил и нередко туда, говорят, ездит. Поэтому и посадил на теплое местечко «любимчика». Телекомпания оплачивала Гольденцвайгу с семьей все расходы в Берлине, а Дмитрий Погоржельский, собкор НТВ в Германии с 1991 года, фактически был отправлен на пенсию – играл в корпункте вторые роли. Так что уж от кого угодно, но от Гольденцвайга Кулистиков удара вряд ли ожидал.

Гольденцвайг не того полета птица, чтобы своим уходом, даже таким демонстративным, покачнуть под Кулистиковым кресло. Но очевидно: информационная служба НТВ переживает вторую волну массового исхода (первая была в 2001-м). Лошак, Красовский, Лобков, Гордеева, Селин, Пивоваров... Одни бегут с НТВ по-тихому, другие не скрывают: теряют работу вследствие политического протеста. Причины у всех разные... Вопрос лишь в том, кто следующий. И в какой момент опять рванет?

Дмитрия Погоржельского, собкора НТВ, представлять телезрителям не нужно. И его беседа с нашим специальным корреспондентом Андреем Кобяковым, находящимся сейчас в Берлине, думается, заинтересует наших читателей.


— Где вы учили язык?


— В обычной московской спецшколе. Это было много лет назад, но когда оказываешься здесь и нужно работать, то все вспоминается и учится довольно быстро и даже незаметно для самого себя. Тем более что работать здесь очень интересно — и пишущему, и снимающему журналистскому люду.


— А велика ли разница между ними?


— На мой взгляд, очень. Во-первых, телевидение — крайне поверхностное средство массовой информации. Во-вторых, КПД телевизионного труда крайне низкий. И в-третьих, разучиваешься писать для газеты, а уж если и садишься за перо, то ловишь себя на мысли, что начинаешь думать… картинками. И это несмотря на то, что мы, россияне, работаем над сюжетами принципиально иначе, чем, например, немцы или американцы. Они первым делом отсматривают и отбирают отснятую фактуру, потом монтируют видеоряд и только после этого пишут тексты к «склеенным» картинкам. Мы все делаем наоборот, и я думаю, что это правильнее и лучше. У меня же бывает и так, что я пишу тексты как бы вслепую, не видя отснятого материала или тех картинок, которые будут использованы, будучи взятыми из архивов или других источников. А вообще работа у нас, конечно, сумасшедшая, особенно во время визитов сюда известных российских персон. Время сжато до предела, порой остаются считанные минуты на монтаж и… Я понял, что вот именно такая репортерская работа, постоянно в разъездах, мне нравится больше. Тем более что, только став телерепортером в Германии, я начал так много ездить. Ведь на нас с оператором Толей Васькиным еще лежат Норвегия, Чехия, Австрия.


— Дмитрий, какие темы и сюжеты требует центр?


— Все, что интересно! И, естественно, все, что имеет мало-мальское значение для развития отношений между Германией и Россией. Сооотношение «заказов» и «предложений» — fifty fifty. Не скрою, что порой Москва вылавливает какие-то новости раньше меня, что вполне объяснимо — там мощная система работы с агентствами.


— Были «отказные» темы?


— За три года моей работы не прошел лишь один сюжет. И это был единственный момент, когда я здорово спорил с редактором, который сейчас уже, кстати, не работает на НТВ. Речь идет о визите в Германию Зюганова, было это года два назад. Редактор не пропустил сюжет, возмущенно спрашивая: «А где же скандал?». А я ответил, что никакого скандала нет, просто в Германию приехал лидер крупнейшей фракции российского парламента и его принимают совершенно нормально. Более того, этот человек имел реальные шансы стать главой государства, и немцы прекрасно понимали, что, возможно, им придется именно с ним иметь дело.


— Было время, когда из НТВ ушла целая плеяда журналистов…


— Да, это Добродеев, Ревенко, Мамонтов, Масюк, Лусканов, Медведев. Но это я оставлю без комментариев. Скажу лишь, что мне лично не дано понять, как можно из независимой телекомпании уйти под государево око. Обычно случается все наоборот. Я, по крайней мере, никогда не выполнял никаких социальных заказов. Да, ни для кого не секрет, что НТВ поддерживало Явлинского, Лужкова, Примакова. Что касается первого, то я и сейчас утверждаю, что Григорий Алексеевич — человек весьма достойный, а его неуспех является следствием его просчетов в предвыборной кампании. Возможно, нашей ошибкой был излишний крен в сторону остальных двух политиков. Впрочем, это лишь мое личное мнение.


— Сколько сюжетов вы обычно передаете за месяц?


— Если два — три в неделю, то это хорошо. Случалось, что и каждый день передавали. А однажды мы выдали за день три сюжета.


— Покупаете видеосъемки у частных лиц?


— Помню, года два назад наш военный корабль протаранил какую-то датскую шхуну и нужно было сделать сюжет. Я каким-то чудом нашел человека, у которого оказались эти кадры. Есть люди, которые живут этим, выслеживают подобные случаи, нанимают лодки или самолеты, снимают ЧП, потом продают отснятый материал. Так вот, этот деятель запросил 5 тысяч долларов за минуту. Естественно, я его вежливо поблагодарил, но отказался. До сих пор интересно, купил ли у него кто-нибудь эту лабуду…



— С собкорами ОРТ и РТР отношения, естественно, нормальные?


— Конечно. Во-первых, мы делаем одно общее дело — собираем и передаем для наших российских телезрителей информацию, а во-вторых, и Олег Мигунов, и Слава Мостовой — просто замечательные ребята.


— И где вы все обитаете?


— Журналисты РТР живут в самом респектабельном районе Берлина — в Груневальде. ОРТ — в старом добротном «советском доме» в Карлсхорсте. В этом районе, который до сих пор называют Карловкой, были штаб-квартиры ГРУ, КГБ, и здесь всегда жили все советские журналисты. А я живу на маленькой тихой улочке в самом конце Курфюрстендамм. Мы переезжали из Бонна довольно спешно, на поиски жилья у нас был ровно один день. Быстро нашли маклера, и тот стал предлагать варианты, мол, раз, два, три. Мы ответили просто: «Раз!»


— Вы здесь должны жить, оплачивать коммунальные услуги, питаться, ездить на автомобиле… Но это — Германия, более того, это — Берлин!


— Нам выделяется определенная смета на год, которую мы выбираем целиком. Здесь, в Берлине, она, конечно, больше, чем в Бонне, но шиковать не приходится.


— Вы здесь один?


— Нет, с супругой и младшим сыном. Сын учится в гимназии.


— Домой, в Россию, не тянет?


— Дом есть дом, туда всегда тянет…